Главная » Статьи » История с 1790 по 1917 год. История Мальцевского промышленного района

АМЕРИКА ВЪ РОССІИ (часть2).

АМЕРИКА ВЪ РОССІИ.

 

Автор Немирович-Данченко Василий Иванович

 

II. Оригинальная желѣзная дорога.-- Какъ она строилась.-- Кондукторы изъ пѣвчихъ и станціи.-- Отъ Сергіева до Дядькова.

 

   Передъ Севастопольскою кампаніей во всей этой мѣстности существовали только однѣ грунтовыя дороги. Мальцовъ исправлялъ ихъ постоянно, укрѣплялъ гатями, такъ что во время войны артиллерійскіе парки и батареи направлялись не на прямые пути, а сюда. Пушки изъ Перми везли, напримѣръ, черезъ Мальцовскія владѣнія въ Крымъ.
 
   -- Отчего не ѣдутъ по прямымъ дорогамъ?-- спрашивали ихъ.
   -- Потому, что Мальцовскія лучше. Тутъ и путь хорошъ, и мосты исправны. А на казенныхъ дорогахъ только мука одна.
 
   Громадное движеніе къ югу скоро въ конецъ испортило дорогу. А тутъ какъ разъ на мѣстные заводы сдѣланъ былъ громадный заказъ ядеръ и другихъ снарядовъ. Работали изъ патріотизма, себѣ въ убытокъ, бросивъ все остальное производство. Для перевозки всѣхъ этихъ грузовъ старыхъ грунтовыхъ путей выло недостаточно,-- оказывалось крайне необходимымъ провести шоссе. Сооруженія такого рода обыкновенно совершались правительствомъ, но Мальцовъ предложилъ выстроить самъ, на свой счетъ, за незначительно повышенный шоссейный сборъ съ частныхъ грузовъ. Время было тяжелое, условія эти для казны оказывались выгодными, но Чевкинъ уперся.
 
   -- Стройте, какъ казна строитъ, и берите потомъ обыкновенный шоссейный сборъ. Какъ можно частному человѣку брать дороже казны?
   Чтобы помочь дѣлу, пришлось согласиться. Тогда Чевкинъ прислалъ предварительно двухъ инженеровъ. Этимъ и ограничилось участіе правительства.
 
   -- Вы зачѣмъ, господа?
   -- Министръ прислалъ.
   -- Дорогу строить? Разрѣшеніе дано?...
   -- Нѣтъ, по обѣимъ сторонамъ будущаго пути, на десять верстъ съ каждой, станціи дѣлать.
   -- Только-то?... Ну, Господь съ вами, дѣлайте.
   -- Дайте намъ рабочихъ...-- И заломили при этомъ какую-то невозможную цифру. Да кстати и денегъ попросили.
   -- Ну, господа, не взыщите,-- у меня теперь каждая рабочая рука на счету. Въ Севастополѣ стрѣлять нечѣмъ,-- мы за отливкой снарядовъ сидимъ и день и ночь...-- И, не ожидая разрѣшенія, Мальцовъ самъ принялся за дѣло безъ спросу.
 
   Заготовили массы камня-фосфорита и давай проводить шоссе своими средствами, безъ спеціалистовъ. Работалъ самъ Мальцовъ, работали крестьяне. Мужицкими руками сооруженное, оно и до сихъ поръ стоитъ и держится какъ нельзя лучше. Несмотря на то, что каменнаго грунта тутъ нѣтъ, маленькій слой фосфорита отлично сохранилъ шоссе, по которому со дня его основанія были перевезены такія массы однихъ мѣстныхъ, своихъ, грузовъ, что всякій, казной сооруженный, дорогой путь давно бы распался или ежегодно требовалъ бы громадныхъ суммъ на ремонтъ. Развитіе транспорта показало, что одной этой дороги недостаточно,-- пришлось сдѣлать рѣки Болву, Жиздру и Десну судоходными, опять за свой счетъ и скорѣй съ препятствіями отъ министерства путей сообщенія, чѣмъ съ поддержкой его. Оказалось необходимымъ устроить шлюзы. Когда все это было готово, завели пароходы и на помощь къ шоссе пришло водяное сообщеніе. Тѣмъ не менѣе со временемъ и его оказалось мало. Многія мѣстности были слишкомъ удалены отъ рѣкъ, а между тѣмъ тамъ находились руды, и кромѣ того всѣ грузы не могли пользоваться шоссе и пароходами съ баржами. Тогда была задумана дешевая узкоколейная желѣзная дорога. Вся она сооружена Мальцевымъ опять-таки безъ спеціалистовъ, безъ инженерныхъ смѣтъ, безъ помощи со стороны, на свой счетъ, изъ своего исключительно матеріала и своими рабочими силами. Первыя полтораста верстъ ея безъ техниковъ-рядчиковъ устроены менѣе чѣмъ въ одинъ годъ, считая тутъ же и время, потраченное на изысканія.
 
Приспособленная исключительно къ заводскому дѣлу, линія дороги изгибается во всѣ стороны, захватывая въ свой районъ всѣ нуждающіяся въ правильномъ между собою сообщеніи мѣстности. Обошлась она не дороже 7--9.000 рублей съ версты, и дѣло настолько пошло успѣшно, что движеніе по ней не прекращалось ни разу, хотя водополье иногда смывало ея полотно. Миніатюрные рельсы и не особенно быстрый ходъ дѣлаютъ вполнѣ безопаснымъ сходъ съ рельсъ платформы. За все время существованія дороги можно насчитать два-три случая легкихъ ушибовъ, причиненныхъ ею; что же касается до крупныхъ несчастій, то желѣзнодорожная хроника убійствъ и бѣдствій ни на одну единицу не обогатилась отъ Мальцовской дороги... Прежде чѣмъ провести дорогу, Мальцовъ верхомъ проѣхалъ по чащамъ стоявшихъ тутъ глухихъ лѣсовъ, намѣтивъ ея направленіе, затѣмъ пробилъ просѣку и началъ земляныя работы... Работа эта продолжается и до сихъ поръ съ замѣчательною быстротой. Еще по сторонамъ пути не убраны куски деревьевъ, сваленныя вершины ихъ, выкорчеванные корни, а уже паровозъ работаетъ и платформы съ грузами двигаются по направленію къ рабочимъ. Первыя семьдесятъ верстъ были окончены съ особенною быстротою,-- на нихъ пошло только три мѣсяца. Чтобы подать примѣръ рабочимъ, хозяину пришлось самому жить съ ними и съ конями въ шалашахъ, мокнуть подъ дождемъ, спать въ снѣгу. Вмѣстѣ съ ними онъ клалъ шпалы и рельсы, вмѣстѣ рубилъ и свозилъ лѣсъ. Весь въ поту, онъ садился съ ними къ рабочему котлу. Дѣло иначе нельзя было довести до конца такъ быстро и успѣшно... Значительно удешевило дорогу то обстоятельство, что для нея ничего не приходилось брать у чужихъ по дорогой цѣнѣ. Все -- до послѣдняго гвоздя -- свое. Рельсы -- изъ своей руды, выплавлены и прокачены въ своихъ домнахъ и на своихъ заводахъ, веревки сдѣланы на своихъ канатныхъ фабрикахъ, лѣсъ взятъ изъ своихъ лѣсовъ, паровозы построены въ своихъ механическихъ заведеніяхъ, всѣ машины до послѣдняго бандажа сдѣланы и собраны у себя, вагоны -- тоже. Въ концѣ концовъ оказалось, что желѣзная дорога не сѣла, не дала ни малѣйшей посадки. На большихъ желѣзныхъ дорогахъ сразу ѣздить нельзя, а тутъ чудесно. Мнѣ самому приходилось проѣзжать, наприм., сегодня по только-что вчера оконченному пути.
 
Дорога эта отъ платформы на Орловско-Витебскомъ рельсовомъ пути близъ Радицкаго вагоннаго и паровознаго завода прошла по Брянскому и Жиздринскому уѣздамъ, огибая стеклянную Радицкую фабрику, сахарную Радицу, Верхи, Доманово, Боровки, Березину, Любохну съ ея большими промышленными учрежденіями, Дядьково съ его хрустальными заводами, Куяеву, Супремень, Людиново -- здѣшній Шеффильдъ и Манчестеръ вмѣстѣ. Отъ Людинова дорога развѣтвляется: одна линія идетъ на Песочное, а другая по руднымъ мѣсторожденіямъ на Устье, также обогнувъ десятки фабрикъ и заводовъ. Сверхъ того на дняхъ окончена постройкою вѣтвь отъ Дядькова къ западу верстъ на тридцать, къ стекляннымъ и бутылочнымъ фабрикамъ. Самая большая высота выемки здѣсь была 9 футовъ, а насыпи 14 фут. Дорогихъ земляныхъ работъ избѣгали, такъ что рельсовый путь этотъ то всползаетъ на незначительныя отлогости, то спускается впередъ, такъ что, оглядываясь назадъ, видишь, какъ рельсы на. сравнительно незначительномъ разстоянія проложены волнами, сообразно изгибамъ самой мѣстности. Дорога то и дѣло пересѣкается рѣками и рѣчками. На нихъ болѣе 250 мостовъ, причемъ самый длинный, черезъ судоходную Болву, тянется на 400 саж.. На дорогѣ употребляются-паровозы шести-колесные, подымающіе до 2.500 п. грузу, и четырехъ-кодесные -- до 1.100 пуд. грузу. Каждый вагонъ подымаетъ: восьми-колесный -- 600 пуд. и четырехъ-колесный до 200 пуд. Дѣло здѣсь пошло такъ успѣшно, что въ первые же годы по открытіи рельсоваго пути по немъ было перевезено болѣе 2.600.000 пуд. грузу и около 70.000 пассажировъ. На эксплуатацію дороги и ея подвижной составъ -- графы, въ которыя другіе большіе желѣзные пути выписываютъ болѣе 60% своего валоваго оборота, здѣсь не идетъ и 20%, если, считать за грузы и передвиженіе пассажировъ за первые по 1/30 к. съ пуда и версты, а за вторыхъ по 1 коп. съ версты. Примѣръ этого рельсоваго пути оказался такъ очевидно выгоднымъ, что многія земства стали хлопотать о дорогахъ такого жа типа. Первое отликнулось обоянское, и Мальцовъ, который смотритъ на это какъ на чисто-патріотичное дѣло, провелъ ему уже узкоколейный путь, взявъ за это свою цѣну и даже, какъ говорятъ, приплатившись. Обоянскому земству каждая верста дороги обошлась въ 9.000 рублей.
 
   Дай Богъ, чтобъ и въ остальныхъ захолустьяхъ скорѣе забѣгали по узенькимъ колеямъ эти маленькіе вагончики съ крошечными паровозами!
   Маленькій вагончикъ ужь ждалъ насъ. Сидѣнья устроены вдоль его стѣнокъ довольно удобныя, хотя чуждыя какой-нибудь роскоши. Подушки ихъ и спинки покрыты сѣрымъ солдатскимъ сукномъ. Сквознаго вѣтра -- нигдѣ. Окна прилажены лучше, чѣмъ на большихъ желѣзныхъ дорогахъ. Топка, благодаря особенному приспособленію герметически закупориваемыхъ печей, постоянно сохраняетъ одну и ту же температуру.
   Вы здѣсь на каждомъ шагу увидите одно и то же: все -- для необходимости и ничего для роскоши. Излишествъ нѣтъ. У насъ думаютъ, что Россія -- страна бѣдная и рано ей заводить лишнія и дорого стоющія удобства. Такимъ образомъ, несмотря на то, что у насъ заводовъ и фабрикъ болѣе сотни, они помѣщаются не въ монументальныхъ зданіяхъ, а въ старыхъ домахъ, хорошо устроенныхъ. У насъ такъ-называемыхъ дворцовъ промышленности нѣтъ, да и не нужны они. Народу хлѣбъ необходимъ,-- дай Богъ прокормиться!...
 
   Дорога идетъ сосновымъ, боромъ. Надъ самыми рельсами колышутся вершины лѣсныхъ великановъ. Изрѣдка въ просвѣтѣ между ними мелькнетъ серебристая полоса замерзшей рѣки. На лѣсныхъ полянахъ лежитъ уже проржавѣвшій снѣгъ. Поросль становится меньше и гуще. Березнякъ затянулъ дали. Воображаю, какая чаща здѣсь лѣтомъ... Только однѣ просѣки ложатся сквозь это зеленое тогда царство. Въ глубинѣ просѣкъ мерещутся какія-то избы, вырубленныя изъ свѣжаго лѣса; порою мелькнетъ красивая церковь или опять заблеститъ рѣчной ледъ съ темными коймами затянутаго имъ по берегамъ и отмелямъ лозняка. Сквозь грохотъ маленькой дороги мы слышимъ веселый шумъ весенней воды. Яро и гремуче бѣжитъ она по канавкамъ по обѣ стороны пути, смывая и унося съ собою попадающіяся кое-гдѣ снѣговыя заминки. Что-то есть особенно задорное и бойкое въ говорѣ ея мутныхъ пока струекъ. Лѣтомъ она гораздо спокойнѣе, точно ребенокъ, что выросъ и не позволяетъ себѣ расшалиться по-весеннему...
 
   Мальчонко въ сѣромъ суконномъ армякѣ затормозилъ вагонъ.
   -- Это кто же у васъ будетъ?
   -- Кондукторъ.
   -- Да ему лѣтъ четырнадцать.
   -- Что-жь, больше и не надо. У насъ кондукторами и машинистами служатъ свои же подростки. Подучатся въ мѣстныхъ училищахъ -- и сейчасъ за работу. Они отлично ведутъ дѣло, внимательно, серьезно. О несчастіяхъ не слыхать совсѣмъ. Случается, что вагонъ сойдетъ съ рельсъ или платформа кувыркнется,-- мигомъ, при помощи домкратова аппарата, поставимъ ее на ноги -- и опять въ путь.
 
 
Станция Дятьково Мальцовской железной дороги
 
   Малецъ-кондукторъ смотрѣлъ съ нѣкоторымъ сознаніемъ своей важности. Сѣрый суконный армякъ -- это общій мундиръ этого заводскаго царства. Такъ одѣваются здѣсь рабочіе, управляющіе, директора,-- такъ же одѣвается и самъ Мальцовъ. Простота во всемъ перешла въ формальность даже. Исключенія дѣлаются странными, почти неприличными. Въ Петербургѣ это называютъ маскарадомъ, мнѣ же кажется совсѣмъ иное. Такимъ путемъ просто достигается принципъ равенства даже въ одеждѣ. Сверхъ того возможны сокращенія потребностей, предупреждаются многія злоупотребленія, ставшія необходимыми въ другихъ мѣстахъ, гдѣ средства не соотвѣтствуютъ вкусамъ...
 
Рабочій въ управляющемъ, одѣтомъ такъ же, какъ и онъ, живущемъ одною съ нимъ жизнью, видитъ старшаго товарища. Является общеніе, о которомъ въ другихъ мѣстахъ и понятія не имѣютъ. Да и зазнаться нельзя,-- нѣтъ къ этому даже видимаго повода. Народные учителя, учительницы -- все это одѣто по-русски. Все даже наружностью не выдѣляется изъ народа и потому живетъ общею съ нимъ жизнью. При общемъ оскудѣніи болѣе ста тысячъ народа не могли бы здѣсь кормиться, еслибъ издержки на администрацію заводовъ были слишкомъ велики. Оклады жалованья здѣсь маленькіе и нѣтъ тѣхъ громадныхъ разницъ, которыя существуютъ вездѣ. Мозолистая рука труженика заработаетъ мало чѣмъ меньше конторщика или прикащика. Возьмите хотя бы желѣзную дорогу. Завѣдующій движеніемъ -- изъ мѣстныхъ крестьянъ, какъ и всѣ служащіе здѣсь. Въ заводскомъ царствѣ этомъ пришлаго народа нѣтъ,-- все свои: выросли мальчиками, работали на заводахъ, учились въ школахъ и мало-по-малу доросли до "степеней извѣстныхъ". Тамъ завѣдуетъ и движеніемъ нѣкто Хобаровъ. Это -- молодой человѣкъ, очень симпатичный, много читающій и работающій, но живущій въ той же крестьянской средѣ. Онъ получаетъ 480 рублей въ годъ. Начальники станцій -- тоже мѣстные крестьяне, кончившіе заводскія школы -- оплачиваются по 200 руб. въ годъ каждый, телеграфисты -- по 120 р.; машинисты изъ Людиновскаго механическаго училища, съ дѣтства пріучившіеся обращаться со всевозможными механизмами, зарабатываютъ 447 руб. въ годъ. Въ этомъ истинно-крестьянскомъ царствѣ нѣтъ никого, кто бы выдѣлялся изъ общей массы особыми преимуществами или заработками. Живи съ рабочими и трудись, какъ они -- вотъ принципъ, практикуемый съ верху до низу. Такіе оклады жалованья, какъ приведенные выше, вездѣ были бы недостаточны, здѣсь же они соотвѣтствуютъ потребностямъ. За то тамъ, гдѣ десятки тысячъ платятся всякому администрирующему "валету", сотни тысячъ народа остаются безъ работы и безъ хлѣба, а здѣсь это вещь неслыханная. Тянутся изъ послѣдняго, сокращаютъ издержки свои до едва ли понятнаго намъ минимума, но населеніе кормятъ и, каковъ бы ни былъ экономическій кризисъ, отказа въ заработкѣ нѣтъ.
 
Самое тяжелое время было тогда, когда заводъ посѣщалъ я, и все-таки я не видѣлъ здѣсь людей оставшихся безъ труда,-- не видѣлъ машинъ прекратившихъ свое движеніе,-- печей остывшихъ и потухшихъ,-- трубъ, которыя, какъ и въ лучшее время, не выбрасывали бы дыма... Правда, здѣсь все дѣлается для своихъ, но такихъ своихъ -- полтораста тысячъ. Есть большіе заказы -- не отказываютъ и постороннимъ. Тѣмъ не менѣе своя рубашка ближе къ тѣлу и необходимо сначала обезпечить мѣстное населеніе, а потомъ уже подумать и о чужихъ.
 
   Правительство хотѣло было навязать желѣзной дорогѣ свою администрацію и едва удалось отбояриться отъ нея. Воображаю, какъ къ лицу этой дешовкѣ были бы величественные оберъ-кондукторы и начальники станцій съ наружностями если не министровъ, то министерскихъ швейцаровъ!...
 
   Малецъ-кондукторъ въ сѣромъ армякѣ повѣрилъ билеты и потомъ, крестясь, принялся уничтожать вяземскій пряникъ.
   -- Какая слѣдующая станція?-- спрашиваю его.
   -- Первая отъ Раздѣльной -- Стеклянная Радица. Четырнадцать верстъ.
   -- Почему стекляная Радица?
   -- Тамъ оконное стекло вырабатываютъ... Вы вотъ все любопытствуете, а не замѣтили, какъ это у насъ устроено, чтобъ уголь не летѣлъ назадъ. На прочихъ желѣзныхъ дорогахъ всего запылитъ, а то и въ глаза, а у насъ тутъ аппаратъ такой придуманъ.
 
   И малецъ весьма серьезно и обстоятельно началъ мнѣ разъяснять устройство этого полезнаго аппарата. Я опускаю различныя подробности, скажу только, что не мѣшало бы и другимъ, дорогимъ и большимъ, желѣзнымъ дорогамъ позаимствоваться этимъ у Мальцовской дешовки.
   -- Вы, что же, кончили здѣсь училище?
   -- Да, я изъ Дядьковской школы. Сначала пѣвчимъ былъ. У насъ всѣ ученики въ пѣвчихъ,-- ну, такъ какъ съ ними самъ Сергѣй Ивановичъ постоянно, онъ и видитъ, кто къ чему способенъ,-- такъ и опредѣляетъ: кого на заводы, кого въ кондукторы, кого въ прикащики. И управляющихъ много у насъ такихъ, что сначала пѣвчими были. У насъ такъ: при каждой церкви свой хоръ, особливо гдѣ школа есть. Въ Дядьковѣ такъ поютъ, что архіерей былъ -- удивлялся!...
 
 
Поезд на Мальцевской железной дороге
 
   Какъ проста желѣзная дорога, такъ же незатѣйливы и ея станціи. Это -- деревянные небольшіе дома. Въ одной половинѣ ихъ -- телеграфъ, тоже свой, какъ и все зданіе, въ другой -- комната для пассажировъ. На станціяхъ можно получить чай и кое-какую пищу по чрезвычайно умѣренной цѣнѣ. Станціи по всему заводскому району одинаковаго типа. Въ пассажирскихъ комнатахъ, очень чистыхъ, можно найдти на всякій случай постели съ бѣльемъ. Въ горницахъ для пассажировъ третьяго класса толпятся рабочіе, ожидающіе чугунку. Тамъ шумъ, гомонъ. По всему пути на полотнѣ желѣзной дороги тоже встрѣчались партіи мастеровыхъ, совсѣмъ отличающихся отъ тѣхъ голодныхъ и озабоченныхъ завтрашнимъ днемъ крестьянъ, которые мнѣ попадались около Брянска. Большинство -- въ сапогахъ: первый признакъ крестьянскаго благосостоянія, а страсть къ яркимъ цвѣтамъ свидѣтельствуетъ о близости Калужской губерніи.
 
Крестьянки такъ и бьютъ въ глаза смѣшеніемъ желтаго, краснаго, синяго и оранжеваго цвѣтовъ. Къ сожалѣнію, самый типъ народа далеко не красивъ. Очевидно, заводское и фабричное дѣло не дало ему развиться какъ слѣдуетъ, хотя физическая сила здѣсь довольно замѣтна. Уже въ самомъ началѣ меня поразило отсутствіе пьяныхъ; потомъ я встрѣчаю такихъ только въ Людиновѣ. Въ остальныхъ мѣстностяхъ, особенно на стеклянномъ дѣлѣ, народъ пьетъ очень мало. Нѣтъ пьяныхъ -- нѣтъ и ругани, которая почему-то считается необходимою принадлежностью русскаго человѣка. Въ вагонѣ третьяго класса поэтому можно сидѣть совсѣмъ не рискуя услышать звучныя трехъ-этажныя привѣтствія, облетающія съ конца въ конецъ наше отечество.
 
   -- У насъ большая часть грамотные, потому мы этого невѣжества гнушаемся... На заводскомъ дѣлѣ народъ завсегда ученый.
   Сообщилъ мнѣ по этому поводу спутникъ мой, тоже бывшій рабочій, а теперь управляющій однимъ изъ заводовъ.
   -- Дѣло съ машиной имѣешь -- больше думаешь...
   -- Простота у васъ большая.
   -- Потому всѣ изъ одной семьи вышли. Мы чужихъ боимся даже.
   -- Почему это?
   -- Потому чужой къ намъ какъ жрецъ какой пріѣдетъ. Носомъ это на все фыркаетъ, по-городскому хочетъ...
   -- Чужому дико... Тутъ у насъ мужицкое царство настоящее... Одинъ къ намъ пріѣхалъ и говоритъ: "какъ это вы безъ клуба можете?.. У насъ,-- говоритъ,-- на заводѣ театры играютъ, кавалеры съ барышнями танцуютъ..." А у насъ кавалеровъ нѣтъ. Наши кавалеры какъ промаятся цѣлый день за машиной, такъ первымъ дѣломъ -- домой, да спать. Не запляшешь!
 
   Вмѣстѣ съ Хобаровымъ управляетъ линіей желѣзной дороги крестьянинъ Морозовъ. Первый завѣдуетъ движеніемъ, второй -- ремонтомъ. Хобаровъ кончилъ Рославльское желѣзнодорожное училище, а Морозовъ -- мѣстную школу. Воображаю, во что обошлись бы дорогѣ Богъ знаетъ какихъ денегъ стоющіе инженеры и техники...
   -- У насъ тутъ инженерамъ и дѣлать нечего.
   -- Однако...
   -- Потому у насъ между своими много такихъ, которые могутъ. А чего не знаемъ, Сергѣй Ивановичъ разскажетъ. Онъ у насъ главный инженеръ...
   -- Онъ все знаетъ!-- съ простодушною вѣрой во всеобъемлющія знанія Мальцова пояснилъ другой.
 
   Вотъ потянулись безконечные штабели досокъ и бревенъ. Готовится какая-то постройка. Сотни народу возятся за ней. Шумъ только стоитъ надъ этою поляной. Какіе лѣсные великаны легли подъ топоромъ!.. Пахло смолистымъ запахомъ только-что распиленныхъ сосенъ. Вдали сплошною стѣной стоятъ лѣса и кое-гдѣ изъ-за ихъ вершинъ клубится дымъ. Видимое дѣло -- работаютъ заводы. Вонъ село вытянулось, отлично обстроенное. Домъ побольше -- школа.
   -- Семьдесятъ учениковъ у насъ здѣсь и двое учителей Орловскую гимназію кончили.
 
   Село на шестьдесятъ дворовъ. Сегодня праздникъ. Дѣтвора -- вся на улицѣ; пузатая, рѣзвая, крикливая, она бросилась-было гурьбой за желѣзною дорогой, но, разумѣется, не догнала, остановилась съ разбѣгу и давай орать что-то. Вонъ налѣво выглянула изъ лѣсу превосходная церковь и рядомъ хорошенькій домикъ, огороженный со всѣхъ сторонъ. Оказалось -- тоже училище. Въ церкви, какъ и вездѣ, иконостасъ изъ мѣстнаго хрусталя, да и образа писаны здѣшними художниками. Школа тоже одна изъ тѣхъ, которыми можетъ щеголять этотъ край.
 
   -- Тутъ у насъ гимназистка учитъ. Дѣтки ее страсть любятъ,-- умѣетъ это она... При всей ея младости Богъ-то ее какъ умудрилъ! И не фурчитъ...
   -- Что такое?
   -- И не фурчитъ, говорю... Потому иные прочіе, которые изъ городу попадутъ къ намъ на нашъ деревенскій обиходъ, фурчатъ все. Ну, а эта нѣтъ,-- эта въ согласіи живетъ. Мы ей, а она намъ подражаетъ.
 
   Тутъ съ нами сѣлъ управляющій стекляннымъ заводомъ. Коротенькіе штаны съ бахромой, порыжелое и точно металломъ покрытое пальто, обвалявшаяся шапчонка блиномъ на круглой головѣ съ круглымъ носомъ и щетинистыми усами. Воображаю, съ какимъ презрѣніемъ на него взглянулъ бы товарищъ его по другимъ, не здѣшнимъ, заводамъ, привыкшій къ мягкимъ рессорамъ, къ бархатной мебели, къ крупнымъ кушамъ. Этотъ какъ сѣлъ, такъ сейчасъ и голову себѣ зачесалъ.
   -- Что ты?-- обернулся къ нему мой спутникъ.
   -- Да вотъ въ Дядьково... Къ главному нашему мастеру.
   -- Къ какому это?
   -- Да къ генералу... Печь у насъ.
   -- Испортилась?
   -- Нѣтъ, цвѣтомъ стекло выходитъ не въ ту масть... Ума не приложу, что съ нею такое дѣлается.
   -- Ты бы хоть пріодѣлся.
   -- Вотъ!... Я прямо съ работы,-- куда тутъ еще?... Чѣмъ не хорошо?
   -- Да ужь очень мундиръ у тебя...
   -- Мундиръ тутъ у всѣхъ одинаковъ... По нашему дѣлу не пощеголяешь... Не знаю, что съ народомъ дѣлать.
   -- Съ какимъ?
   -- Да со стороны. Валомъ валитъ... Ѣсть нечего,-- работы проситъ. На какую хошь идетъ...
   -- Къ намъ тоже -- толпами цѣлыми.
   -- Что-жь, коли работы нѣтъ? Не своихъ же согнать. Свои ближе.
   -- Оно такъ... Да нельзя ли потѣсниться какъ. Вѣдь ты самъ знаешь, какая пора -- общее горе... Вездѣ безкормица!
   -- Нужно спросить... Я имъ, признаться, на свой страхъ, велѣлъ отпустить хлѣба... Что будетъ... Тутъ у насъ земляная работа можетъ набѣжитъ,-- поставлю ихъ...
   -- Сказываютъ, изъ Подбужской волости земство къ намъ тысячу человѣкъ шлетъ -- прокормить проситъ. Не распихаешь всѣхъ-то. Самимъ дорого стоитъ хлѣбъ-отъ... Въ заготовкѣ-то Кочергинъ, сказываютъ, по рублю семидесяти беретъ!..
   -- Теперь ихъ время пришло. Купцамъ нонѣ жизнь!... Сколько хочешь, столько и просишь...
 
   Раздвинулся лѣсъ. Солнце ярко бьетъ въ глаза. Изъ-подъ снѣга обнажились точно бархатныя болотныя кочки и рѣдкіе кустики. Даль, переполненная свѣтомъ, слѣпитъ глаза. По пути навстрѣчу все гуще и гуще толпы рабочихъ. Кое-гдѣ маленькія рѣчонки уже взломали ледъ и шумятъ, и пыжутся въ мертвыхъ пока оврагахъ. Поѣздъ нашъ быстро пробѣгаетъ надъ ними по крутымъ, но прочно устроеннымъ, мостамъ, гремя тамъ, гдѣ по полотну дороги уложены старые рельсы правительственнаго типа. Теперь они уже замѣняются своими, болѣе мелкими, по которымъ поѣздъ везетъ почти безъ шуму и безъ тряски. Это тоже изобрѣтеніе Мальцова и впослѣдствіи оно вѣрно будетъ принято всѣми остальными узкоколейными путями. Вонъ вдали, кое-гдѣ вся прячущаяся въ лознякахъ, а въ другихъ мѣстахъ широко разливающаяся, показалась главная артерія этого края, р. Болва. Тутъ она течетъ въ крутыхъ берегахъ. Съ первою весеннею водой по ней двинутся барки съ грузами, побѣгутъ пароходы внизъ на Десну. Чрезвычайно извилистая, она почти по всему своему теченію судоходна. Окрестности ея въ высшей степени красивы. Въ нѣсколькихъ мѣстахъ на ней сдѣланы шлюзы, къ главному изъ которыхъ подходитъ тихо нашъ поѣздъ.
 
   -- Сейчасъ будетъ Любохна. Тутъ у насъ пропасть всякихъ заводовъ. Есть чугунно-литейный, пивоваренный, водочный, винокуренный, канатный, кирпичный, фаянсовый и пильня. Сверхъ того, изъ стараго сахарнаго завода строится здѣсь писчебумажная большая фабрика.
   Вонъ у самаго берега свѣжія, только-что срубленныя, баржи для желѣза. Надъ косогорьемъ длинный мостъ саженъ въ четыреста. Солнце весело играетъ на всей этой, полной кипучаго труда и видимаго довольства, мѣстности. Массы только-что нарубленнаго лѣса свалены въ сторонѣ. Стукъ топоровъ, пѣсни, шумъ воды подъ колесами пильни, пыхтѣніе какого-то паровика -- все это охватываетъ меня знакомою музыкой труда. Изъ громадныхъ амбаровъ въ сторонѣ несутся голоса рабочихъ; грохотъ какихъ-то зубчатыхъ колесъ долетаетъ слѣва. Вонъ, постукивая, подходятъ по боковымъ вѣтвямъ платформы съ хлѣбомъ.
   -- Хлѣбъ самъ бѣжитъ!-- шутятъ около мастеровые.
   -- Знаетъ, что нужно, и ползетъ.
   Картина отсюда дивная.
 
   Вдали едва намѣчивается синяя полоса лѣсовъ, точно отступившихъ, давая широкій путь Болвѣ. Вся она въ луга ушла, теперь кажущіеся серебряными подъ цѣлиною еще неподдавшагося весеннему солнцу снѣга. Налѣво большая церковь -- красивая, бѣлая, едва-едва различишь ее; ближе -- что-то въ родѣ собора съ четырьмя матовыми куполами. Въ любой городъ перенесть ее не стыдно... Весь этотъ просторъ дышетъ удивительнымъ мирнымъ спокойствіемъ,-- не оторвался бы отъ него. Самая станція полнымъ-полна народу. Мальчики-телеграфисты за работою постукиваютъ себѣ; мальчики-кондуктора суетятся за какимъ-то спѣшнымъ дѣломъ. Вонъ по боковой вѣтви на платформѣ рабочую артель везутъ. Пѣсня откуда-то слышится, которую не можетъ заглушить даже порывистое пыхтѣніе маленькаго локомотива, точно уставшаго и озлившагося на людскіе голоса, перекричавшіе его.
 
   -- Тутъ у насъ, какъ бы вы думали, телеграфъ есть!-- сообщилъ мнѣ А. А. Вагнеръ.
   -- Гдѣ же это?
   -- А отъ станціи проведенъ къ селу и заводамъ версты на три. Мы и въ этомъ отношеніи старались не отставать...
   Хобаровъ даетъ свистокъ и поѣздъ двигается.
   Мѣстность вся густо заселена. То и дѣло по сторонамъ дымятся деревни. Мы пробѣгаемъ мимо земледѣльческаго хутора, на которомъ пробуются всѣ изготовляемыя и изобрѣтаемыя здѣсь сельско-хозяйственныя машины и орудія: всѣ эти сѣялки, вѣялки, крупорушки, молотилки,-- которыя на послѣдней одесской выставкѣ затмили англійскіе аппараты того же рода и чуть не впервые отняли у нихъ большую золотую медаль. Хуторъ точно прислонился къ красивымъ крутымъ берегамъ маленькой рѣчки, которая должна быть особенно хороша лѣтомъ, когда всю ее опушитъ зеленью, когда на нее налетятъ отовсюду цѣлыя тучи крикливой птицы и на тысячи голосовъ зазвучатъ онѣ, будя спокойный сонъ едва-едва всхолмливающихси окрестностей. Вонъ направо прошла узкая колея боковой вѣтви прямо къ чугунно-литейному заводу, каждый годъ изготовляющему до 100.000 пудовъ мелкихъ металлическихъ издѣлій. Оттуда показался дымокъ,-- должно-быть платформы бѣгутъ къ Любохнѣ въ ея склады. Сытенькая лошадка рядомъ съ желѣзною дорогой торопится куда-то доставить телѣгу, которая какъ ни подпрыгиваетъ, какъ ни подбрасываетъ лежащаго въ ней мужика, а разбудить его очевидно никакъ не можетъ. Вонъ налѣво блеснулъ прудъ: точно серебряный кованный щитъ блеститъ его ледяная поверхность подъ солнцемъ. Березовая роща вытянулась надъ прудомъ. Въ причудливомъ узорѣ переплетающихся вѣтвей -- черныя шапки какихъ-то гнѣздъ. Гдѣ-то въ шлюзѣ вода гремитъ,-- голова идетъ кругомъ. Не хватаетъ глазъ и времени насмотрѣться на эту оживленную и полную интересныхъ деталей картину...
 
   Въ нашъ вагонъ попало нѣсколько пѣвчихъ. Мальчики -- чистенькіе, вымытые, въ исправныхъ сѣрыхъ армякахъ. Оказывается, что здѣсь ихъ при каждой церкви человѣкъ по шестидесяти. Занятія ихъ, впрочемъ, не ограничиваются однимъ пѣніемъ: они, сверхъ того, занимаются въ конторахъ, на телеграфѣ, въ чертежныхъ, вообще имѣютъ какое-либо болѣе серьезное дѣло. Впослѣдствіи изъ нихъ выходятъ прикащики, учителя, управляющіе заводами. Каждый изъ нихъ наперечетъ извѣстенъ Мальцеву и за каждымъ онъ наблюдаетъ, какъ за близкимъ ему человѣкомъ.
 
   Совсѣмъ Америка... По сторонамъ дороги только-что сваленъ лѣсъ, изъ-подъ рельсъ ключи бьютъ,-- просочились сквозь почву,-- а нашъ поѣздъ бѣжитъ себѣ и знать ничего не хочетъ... Немного не доѣзжая Дядькова, водопольемъ смыло полотно. Одинъ вагонъ соскочилъ было съ рельсъ. Поѣздъ остановился. Черезъ минуту домкратомъ его поставили опять на рельсы и нашъ локомотивъ запыхтѣлъ опять, унося насъ въ царство крупнаго, Богъ-вѣсть какъ сохранившагося у заводовъ, лѣса... Вонъ въ сторонѣ поселокъ. Только дымъ отъ него виденъ.
   -- Тамъ у насъ десять дворовъ латышей поселилось.
   -- Какъ они попали сюда?
   -- Пришли и арендовали землю. Отличные, исправные хозяева! Намъ бы, русскимъ, съ нихъ примѣръ брать!...
Категория: История с 1790 по 1917 год. История Мальцевского промышленного района | Добавил: любослав (18.03.2017)
Просмотров: 128 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]