Главная » Статьи » История с 1790 по 1917 год. История Мальцевского промышленного района

АМЕРИКА ВЪ РОССІИ (часть 10).

 

АМЕРИКА ВЪ РОССІИ.

 

Автор Немирович-Данченко Василий Иванович

 

Песочное.-- Эмальировка.

 

   Въ Ивано-Сергіевскомъ заводѣ намъ подали лошадей.
 
   Нужно было отправиться въ крайне-интересный уголокъ этой русской Америки -- въ село Песочное, около котораго выросъ цѣлый городокъ всякихъ заводовъ и промышленныхъ заведеній. Такъ и чугунъ льютъ, и стальныя вещи дѣлаютъ, и металлическую посуду эмальируютъ, и всякаго рода фаянсъ приготовляютъ, и образцовую земледѣльческую ферму устроили.
 
Надь Болвой направо нахмурилась кайма стараго лѣса, за то прямо передъ нами и налѣво стелется громадная зеленая равнина, кое-гдѣ изрѣдка молодая луговая трава отливается нѣжно-золотистымъ блескомъ подъ солнцемъ. Серебряные щиты воды, оставшіеся отъ разлива, кажутся то клочками отраженнаго ими неба, то золотыми серпами -- тамъ, гдѣ лучи полуденнаго свѣтила прямо падаютъ въ ихъ извиляны. За этою гладью большое село Погосъ, съ бѣлою церковью. Тутъ уже хлѣбъ родится лучше и крестьянство живетъ зажиточнѣе. Потому они и сѣютъ, и на заводѣ работаютъ.
 
Противъ она Погосъ деревня Панина уже совсѣмъ инаго характера. Нѣтъ кирпичныхъ домовъ заводскихъ поселковъ, нѣтъ двухъэтажныхъ избъ. Тутъ уже кровли крыты соломой, цѣлыми огнистыми ворохами тлѣющей подъ солнцемъ. Зелень небольшихъ деревьевъ -- точно сквозная, пока совсѣмъ не облиствѣлась, не загустѣла. Издали только смутными облаками кажутся рощицы. Все время Болва насъ преслѣдуетъ направо. Мы изрѣдка видимъ ее тамъ, гдѣ крутояры понижаются, открывая свѣтловодную излучину или недвижный плесъ застоявшагося разлива. Въ остальныхъ мѣстахъ только по высокому, лѣсистому берегу и примѣчаешь, что подъ нимъ должна струиться красивая, но бѣшеная, порою, рѣка.
 
   -- Поди, много въ ней рыбы ловите?-- скрашиваю я у кучера.
   -- Рыбы?... Лещи, щуки, окуни, караси бываютъ; налимы тоже. Налимовъ много. Стерлядь есть, только она несправедливая самая...
   -- Это какъ?
   -- Потому, какая рыба праведная, она отъ человѣка не бѣжитъ. Указано ей отъ Бота на пользу человѣку, она и идетъ на уду, либо въ сѣть. А стерлядь -- та правды не знаетъ, лукавствомъ живетъ. Тутъ у насъ въ Болвѣ и сомы понадаются.
   -- Ну, вотъ еще!
   -- Вѣрно. Пуда четыре иная рыбина вывѣсить. Намъ только ловить некогда. Развѣ лѣтомъ посвободнѣе, на заводахъ работы меньше,-- ну, тогда ловимъ.
 
   Окрестное крестьянство живетъ тѣмъ, что рубитъ дрова на заводы, получая за каждую кубическую важенъ заработной платы по 1 руб. 20 к. За доставку этихъ дровъ заводы платятъ особо. У кого исправные кони, тотъ везетъ за 15 верстъ дрова, прячемъ пользуется хорошимъ заработкомъ; у кого силы мало, тотъ передаетъ сосѣдямъ. При этомъ цѣнность кубической сажени владѣльческаго лѣса доходитъ до 3 руб. накладныхъ расходовъ. Въ послѣднее время все меньше и меньше является охотниковъ на возку дровъ, несмотря на значительныя платы. Какъ мы говорили выше, скотомъ крестьянство обездолилось совсѣмъ. Поля въ этой мѣстности засыпаны шлакомъ: способъ возвращенія землѣ необходимыхъ ей веществъ, о которомъ мы говорили въ главѣ IX.
 
   -- Что же, здѣсь урожай лучше?
   -- Какже возможно!... Разумѣется, лучше.
   -- Да шлаки, вѣдь, комьями остаются?
   -- Зачѣмъ?... Они быстро рыхлѣютъ, отъ дожди и вѣтра золой разсыпаются.
 
   Сѣрыя массы шлаковъ все чаще и чаще попадаются въ поляхъ. Чѣмъ ближе къ Песочному, тѣнь мѣстность кажется обработанее. Лѣсное царство отошло назадъ, оставивъ въ арріергардѣ мелкія рощицы и одинокія купы деревьевъ. Само оно едва-едва синѣетъ на горизонтѣ, точно оттуда хочетъ надвинуться на безоблачное сегодня небо темная туча. Тамъ водятся лоси и охотники били ихъ прежде, но Мальцовъ запретилъ ихъ трогать, и животныя эти терпятъ пока только отъ медвѣдя да волка. Лоси здѣсь ходятъ семьями, каждое въ семь или восемь головъ. Зимой они ближе подходятъ къ жильямъ, а лѣтомъ уходятъ въ дрему и чащу лѣснаго царства. Вонъ вдали мелькнула церковь, показалось громадное село, раскинувшееся на всей вольной волѣ, съ кирпичными, характеризующими заводскія деревни, домами, большими зданіями заводовъ.
 
   -- Вотъ и Песочное наше!-- обернулся ко мнѣ кучеръ.
 
   Большая каменная церковь все выростаетъ намъ навстрѣчу, точно хочетъ поскорѣе добѣжать къ намъ, весело и привѣтливо поблескивая на солнцѣ яркими окнами и золоченымъ крестомъ. Народъ по пути рослый, здоровый, совсѣмъ не похожій на только-что оставленные типы. Желѣзныя кровли новыхъ зданій блестятъ на солнцѣ. Село кажется раскинувшимся на нѣсколько верстъ. Когда-то оно принадлежало Голынскимъ, но господа сначала разорились сами, устраивая всевозможныя празднества, воздвигая дворцы, вообще стараясь играть не послѣднюю роль на ярмаркѣ глупаго тщеславія и Богъ знаетъ съ какого жиру взбѣсившагося барства. Потомъ они разорили и населеніе, доведя его до крайней нищеты. Крестьяне терпѣли-терпѣли и наконецъ явились гурьбой къ Мальцову.
 
   -- Купи насъ!
   -- Что вы, братцы...
   -- Пропадаемъ... Купи насъ... Совсѣмъ изголодали мы.
 
   Мальцовъ, дѣйствительно, купилъ ихъ у Голынскихъ, которые тоже рады были развязаться съ имѣніемъ, высосаннымъ до тла. Новый хозяинъ сейчасъ же, со свойственною ему энергіей, занялся ими, и не прошло десяти лѣтъ, какъ мѣстность оправилась, а теперь, черезъ сорокъ лѣтъ, Песочное производитъ отрадное впечатлѣніе благосостояніемъ своего населенія, живымъ и кипучимъ трудомъ его, которому точно тѣсно на этомъ просторѣ. До сихъ поръ здѣсь встрѣчаются старики, помнящіе, Голынскихъ и страшное положеніе, до котораго они довели этотъ районъ. Разсказы ихъ ярко рисуютъ ужасную дѣйствительность.
 
   -- Слава Богу, что во-время взяли насъ, иначе поколѣли бы, какъ тараканы въ холодной избѣ.
 
   Прежде всего въ Песочномъ мы отправились посмотрѣть эмальировальное заведеніе. Здѣшняя глазурь славится своею прочностью. Она можетъ выдержать какой угодно огонь, не поддавшись ему вовсе. Въ сущности, всѣ эти механическія производства, кажущіяся такими нелюбопытными со стороны, на дѣлѣ въ высшей степени интересны.
 
   Въ первомъ отдѣленіи эмальированьи приготовляется грунтъ -- смѣсь кварца, глины и буры. Это -- первый слой, которымъ покрываютъ чугунную посуду. Смазавъ ее грунтомъ, вставляютъ въ печи, гдѣ она сушится. Затѣмъ второй слой -- самая глазурь. Смѣшиваютъ буру, селитру, соду, олово, магнезію, песокъ, фельшпатъ въ одну массу, сплавляютъ ее въ печи, гдѣ она густѣетъ и сохнетъ кусками. Комья эти идутъ на мельницу подъ бѣгуны, потомъ подъ волокуши. Полученную пудру растворяютъ съ частью воды и глины. Эмаль такимъ образомъ готова. Берутъ уже высохшую въ печахъ посуду, обильно смазываютъ ее извнутри этою эмалью и отправляютъ въ муффеля для прокалки.
   Работа здѣсь сравнительно очень легкая.
 
   Народъ смотритъ весело, нѣтъ изморенныхъ лицъ, измученныхъ и осовѣвшихъ отъ вѣчной натуги людей. Дѣти пересмѣиваются, тоже возятся около, никакого дѣла не дѣлая. Сытые подростки у печей серьезно посматриваютъ въ голубое и розовое пламя, жадно облизывающее черные бока чугунныхъ котловъ, горшковъ, ковшей.
 
   -- Вкусно!
   -- Чего вкусно?
   -- Ишь, какъ лижетъ. Ему, огню-то, чугунъ -- за первое удовольствіе... Онъ его живо пройметъ.
 
   И дѣйствительно, черные горшки, чугунная и другая посуда мало-по-малу краснѣли и накаливались; скоро въ однообразной массѣ огня нельзя было разобрать ничего. Все такъ горѣло и сіяло багровымъ блескомъ, слѣпя и безъ того воспаленные глаза. Такимъ образомъ чрезъ эти муффеля проходитъ 52.000 пудовъ разной посуды, съ которою управляются тридцать взрослыхъ и тринадцать подростающихъ рабочихъ. Они получаютъ задѣльную плату съ каждаго пуда по 19 коп., причемъ она дѣлится между ними такъ, что красильщики получаютъ на 30 к. больше противъ простыхъ рабочихъ, муффельщики на 1 р. 50 к., мельники на 1 р. 20 к., грунтовщики на 1 р. 25 к., составляющіе эмаль и глазировщики на 2 руб. больше. Работающіе здѣсь мальчики зарабатываютъ по 5 рублей въ мѣсяцъ. Работа тутъ кипитъ неустанно.
   -- Лестно побольше отработать, потому у насъ съ каждой штуки барышъ. Не какъ у иныхъ прочихъ, которые поденно. Тамъ и балакать можно, а намъ неколи. Смотришь -- побалакаешь, побалакаешь, а изъ кармана гривна-то и выскочитъ.
 
   При насъ стали вытаскивать изъ муффеля раскаленные чугунные котлы.
   -- Поспѣли, братцы!
   -- Готово кушанье, пожалуйте!-- пересмѣивались рабочіе, жарясь на огнѣ.
 
   Посуда стала совсѣмъ сквозною. Точно изъ рубина выдѣлана она,-- такъ и горитъ алымъ блескомъ, по которому изрѣдка бѣгутъ золотыя змѣи и зигзаги или начинаютъ сверкать какія-то мелкія звѣздочки. Жара стояла въ этомъ темномъ сараѣ страшная. Сразу насъ потомъ прошибло. Цѣлыя горы сверкающей посуды выростали въ этомъ сумракѣ.
 
   -- Скоро же она у васъ стынетъ.
   И въ самомъ дѣлѣ, черезъ нѣсколько секундъ рубиновые котлы принимаютъ цвѣтъ альмандиля или кровавика, дѣлаются темно-малиновыми и, наконецъ, чернѣютъ на глазахъ. Жару и блеску какъ ни бывало, опять прохлада и тѣнь охватываетъ насъ со всѣхъ сторонъ и только за заслонками муффелей шуршитъ кровожадное пламя, облизывая новыя жертвы, брошенныя ему рабочими. Въ трехъ такихъ печахъ за годъ сжигается сравнительно малое количество дровъ -- не болѣе 1.500 саж. У муффелей не такой аппетитъ, какъ у доменъ и вагранокъ.
   -- У насъ они малымъ довольны, не то что на заводахъ. Тамъ ненасытныя утробы: сколько ни вали дровъ, все сожрутъ!
 
   Въ концѣ концовъ котлы почернятъ снаружи особымъ составомъ -- и дѣло окончено.
   Весь въ бѣлой пудрѣ мельникъ вышелъ въ эмальировальню за чѣмъ-то.
   -- Женатому наживщику!
   -- Ладно!
   -- Чего -- ладно? Ты чувствуй, коли тебѣ артель почтеніе дѣлаетъ. Мы тебя снисхождаемъ,-- ты это и понимай.
   -- Какое это почтеніе?-- спрашиваю.
   -- А потому они женатые, имъ противу холостыхъ на 1 р. 50 к. больше въ мѣсяцъ идетъ отъ артели.
   Зашелъ я въ отдѣленіе, куда поступаютъ чугуны, привезенные съ заводовъ.
 
   -- Ишь, немытыя рожи!-- смѣется рабочій.-- Вотъ мы ихъ сейчасъ умоемъ. Сейчасъ купать,-- полѣзай-какъ воду. Нечего!...
   Чугуны, дѣйствительно, стали складывать въ чаны, гдѣ тускло поблескивалъ растворъ купороса.
   -- Зачѣмъ это?
   -- А какъ иначе? Надо, чтобъ ржа сошла. Еще пока грунтонъ-то зальютъ его, повозишься съ нимъ, съ чугуномъ. Мелкимъ каленьемъ его отскоблимъ, потомъ въ холодную воду положимъ, а оттуда въ горячую, опять отчищать. Они у насъ, чугуны эти,-- что пшено: пока въ кашу пойдетъ, въ семи водахъ побываетъ. Ну, а какъ изъ кипятка вынемъ, насухо вытремъ и -- давай заливать грунтомъ.
 
   -- На всякое, братъ, дѣло -- своя наука.
   -- Тутъ безъ снаровки нельзя, потому требовается, быстро штобы!-- словно ронялъ рабочій, заливая чугуны грунтомъ.
   И мы, дѣйствительно, любовались на быстроту его работы. Нальетъ бѣловатую жидкость, живо всполоснетъ ею котелокъ до краевъ и ставитъ его около; на секунду отвернешься, а ужь цѣлая гора такихъ котловъ выросла у него подъ руками.
   -- Superbe! Admirable! Parfait!-- восторгался французъ Гюитьеръ, любуясь быстротой этой работы.
   -- Чего это онъ?
   -- Нравится ему, какъ вы работаете. Хвалитъ онъ васъ.
   -- А по какому онъ балакаетъ, по-нѣмецкому?... Ишь ты, какъ его тронуло. А если нравится, онъ бы намъ честь-честью по-русскому сказалъ. И сколько этихъ необразованныхъ націевъ -- страсть!...
 
   Песочное -- это цѣлый городокъ. Здѣсь прекрасные кирпичные дома. Широкою улицей, обставленной ими, мы отправились на чугунно-литейный заводъ, гдѣ работаетъ громадная доменная печь, гдѣ пока еще не устроенъ аппаратъ Паре, усовершенствованный на мѣстѣ для людиновской печи. Мы не станемъ описывать самаго процесса производства здѣсь, чтобы не повторяться. Оно такое же, какъ въ Людиновѣ. Приведемъ только свѣдѣнія о рабочихъ и ихъ вознагражденіи. У песочинской домны работаютъ 23 мужчинъ и 6 женщинъ. Первые получаютъ: поденно по 40 копѣекъ въ будни и по 50 коп. въ праздникъ, вторыя -- по 30 коп. въ день. Въ сутки домна перевариваетъ 500 пуд. руды, а въ недѣлю 3.000 -- въ металлъ, который тутъ же обращается въ тѣ или другія издѣлія. При мѣхахъ у этой домны состоятъ четверо взрослыхъ и одинъ подростокъ, получающіе по 50 коп. въ день. Литейщики въ Песочномъ вознаграждаются уже очень хорошо. Безъ прогуловъ порядочный работникъ получитъ въ этомъ цехѣ до 60 руб. въ мѣсяцъ. И это вовсе не исключеніе.
 
   Грохотъ и шумъ встрѣтили насъ въ слесарныхъ, которыя, разумѣется, менѣе значительны, чѣмъ въ Людиновѣ. Но и тутъ свистъ пара, шорохъ ремней, громыханье приводовъ, визгъ желѣза и стали подъ пилами, и стукъ механическихъ ножей, обрубающихъ куски готоваго уже металла,-- охватили меня знакомою музыкой упорнаго труда, которая уже не только стала привычна, но и пріятна для моего уха. Суровыя лица, наклоненныя надъ слесарными станками, желѣзныя опилки, засыпавшія волосы и бороды работающихъ здѣсь людей, кисловатый запахъ желѣза, пропитавшій воздухъ этихъ мастерскихъ -- все та же, что и въ недавно оставленномъ Жиздринскомъ Шеффильдѣ.
 
Слесаря здѣсь зарабатываютъ до 15 р. въ мѣсяцъ. По пути привели меня въ громадную черную пещеру, въ которой медленно двигалось такое же громадное колесо. Въ сумракѣ оно только чувствовалось и слышалось. Я не видалъ его и отъ этого эффектъ обстановки только выигрывалъ. Мерещилось что-то чудесное... Точно попалъ въ старую сказочную башню, гдѣ ворочается, скрипитъ и тяжело дышетъ легендарное чудовище, тяжелыми желѣзными цѣпями прикованное къ старымъ, мохомъ и плѣсенью покрытымъ, стѣнамъ. И цѣпи эти давно проржавѣли, и бойницы башни давно заросли сплошною массой зелени, такъ что солнце уже сотни лѣтъ не проникало въ сырой мракъ этого подземелья, а чудищу все нѣтъ выхода, и крѣпокъ зарокъ, положенный на него какимъ-нибудь средневѣковымъ монахомъ или святымъ. Въ самомъ дѣлѣ, въ этомъ сумракѣ, въ этихъ громадныхъ пещерахъ и каменныхъ сараяхъ воображеніе невольно начинаетъ работать, и разомъ переносишься въ міръ былинъ и дивныхъ сказаній, которыя еще въ дѣтствѣ такъ чутко и больно заставляли биться впечатлительное сердце...
 
Изъ этой башни я попалъ въ другую, гдѣ тоже сгустился мракъ, гдѣ отъ стѣнъ вѣяло стариною; но тутъ стояла тишина. Только изрѣдка какой-то шорохъ проносился въ вышинѣ и, закрывъ глаза, я живо уходилъ за двадцать пять лѣтъ назадъ въ иную, полную солнечнаго блеска и тепла, страну. Вспомнилось, какъ мальчикомъ забѣжалъ я въ ветхую руину. Было это въ Дербентѣ. Меня давно интересовала выдержавшая тысячелѣтіе башня, на вершинѣ которой поднялся цѣлый лѣсъ всякой ползучей зелени. Яркіе цвѣты вырывались изъ скважинъ стараго камня; на обвалившихся и изгрызанныхъ временемъ зубцахъ трепетали подъ южнымъ теплымъ вѣтромъ вѣтви гранатника и миндаля, яркорозовые цвѣты котораго на этотъ разъ какъ-то особенно красиво выдѣлялись на голубомъ фонѣ безоблачнаго неба. Въ одной изъ стѣнъ этой башни зіяли не ворота, а точно брешь, когда-то пробитая невѣдомою могучею силой, да такъ и оставшаяся. Помню, какъ я забѣжалъ туда и точно зажмурился. За брешью былъ свѣтъ и тепло Божьяго дня, задорно пѣли птицы и колыхались зеленыя вѣтви, а тутъ густился холодный мракъ, поверхность камней была влажна, какія-то въ этой тьмѣ висѣли сверху черныя нити, не то поросли, не то сѣти громадныхъ сказочныхъ пауковъ.
 
За стѣною немолчно шумѣло теплое голубое море, а тутъ стояла мертвая тишина и только ящерица шуршала, порою пробѣгая по камнямъ, да гдѣ-то въ глубинѣ этого мрака слышался печальный звукъ капель, падавшихъ сверху на влажную поверхность ноздреватаго песчаника. Совсѣмъ напомнили мнѣ эти старыя ощущенія темные сараи Песочинскаго завода, точно не было двадцати пяти лѣтъ, точно глаза еще такъ же широко раскрыты на дивный міръ и дѣтское сердце бьется въ груди, точно стоитъ мнѣ только выбѣжать назадъ, чтобы надо мною раскинулось темно-синее небо далекаго юга, ласковое голубое море подкатилось бы съ музыкальнымъ стономъ къ самымъ ногамъ моимъ, запѣли бы свои громкія пѣсни не здѣшнія, не сѣверныя, птицы и теплый вѣтеръ принесъ бы мнѣ въ лицо, разгорѣвшееся отъ жара и любопытства, цѣлую волну чудныхъ благоуханій, гдѣ съ тонкимъ ароматомъ миндаля смѣшивается дыханіе пурпурныхъ гранатныхъ цвѣтовъ и едва слышный фиміамъ голубыхъ скабіозъ.
 
   Но время не терпитъ. Поэтическія грезы разлетаются какъ дымъ. Спутникъ торопитъ меня поскорѣе сойти внизъ.
   Тутъ изъ отверстія домны уже струится слѣпящая глаза спѣлая жидкость -- чугунное молоко. Около возятся человѣкъ шесть рабочихъ. Въ сторонѣ, точно гроза надвигается на насъ, все ближе и ближе, гремитъ въ фурмахъ стремящійся туда воздухъ. Все то же, что и въ Людиновѣ,-- разница только въ заработной платѣ. Народъ внизу у домны получаетъ отъ 55 до 80 коп. въ день. Въ хорошее время заработаетъ и всѣ 30 р. въ мѣсяцъ. Отсюда рукой подать въ мастерскія котловъ и прочей чугунной утвари. Тутъ пахнетъ землей, въ которой отливаютъ эти вещи. Въ окна скупо смотритъ яркій за этими стѣнами день. 250 мастеровъ, молча склонясь надъ массами черной земли, формуютъ въ ней чугунную посуду. Тишина... Слышится только шорохъ какой-то, да порой какъ-то особенно рѣзко проносится чей-нибудь окрикъ... И руки и глаза рабочихъ покрыты этою черною, мягкою, мелкою, какъ пудра, землею. Въ ней они копаются съ утра до ночи. Работа легкая, въ прохладѣ. Не надо жариться у домны или насиловать свои мускулы. Тутъ, напротивъ, нужна осторожность, вниманіе требуется прежде всего. Заработокъ по труду -- не малый: отъ 20 до 30 руб. въ мѣсяцъ получитъ средній мастеръ, легко отливая въ день отъ 20 до 30 штукъ всякой чугунной посуды.
   -- Сколько здѣсь всего приготовляется посуды?
   -- Да до полутораста тысячъ пудовъ въ годъ. Теперь я вамъ покажу наше чистое дѣло -- фаянсовое. Оно тутъ же не далеко.
 
   Мы вышли изъ душныхъ сараевъ и темныхъ помѣщеній завода.
   Солнце ярко и весело свѣтилось въ окнахъ щеголеватыхъ домиковъ. Первая зелень точно тянулась къ нему каждою своею вѣткой, словно ей хотѣлось поскорѣе и какъ можно больше наглотаться этого тепла. Рокотъ рѣки доносился издали. Первыя ласточки зигзагами неслись въ чистыхъ волнахъ весенняго воздуха. Изъ-подъ сѣрыхъ комьевъ суховатой земли энергично выбивалась первая трава, ожидая перваго теплаго дождя, чтобы, на радость крестьянству, заполонить всѣ эти, пока еще лишенныя растительности, пространства. Весело мчались кони по ровной дорогѣ; стукъ копытъ раздавался далеко, далеко... Ребятишки сбѣгались навстрѣчу.
 
   И въ природѣ, и въ душѣ разцвѣтала весна, бросая на самую будничную дѣйствительность свой поэтическій отсвѣтъ.
Категория: История с 1790 по 1917 год. История Мальцевского промышленного района | Добавил: любослав (19.11.2017)
Просмотров: 93 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]